После встречи Александра Лукашенко со специальным представителем президента США Китом Келлогом из тюрем освободили 14 политических заключенных, в том числе и претендента в кандидаты на выборах 2020-го Сергея Тихановского, мужа лидерки беларусских демсил. «Зеркало» поговорило со старшим советником Тихановской Франаком Вячоркой о роли Офиса в этом процессе.
— Консультировалась ли американская сторона с Офисом Тихановской перед визитом Кита Келлога в Минск и встречей с Лукашенко?
— То, что мы консультируемся с американцами, не секрет. Это постоянная коммуникация: и в вопросе политзаключенных, и по помощи, и по стратегическому диалогу. Мы разговариваем с Госдепартаментом, посольством и другими структурами. У нас коммуникация регулярная — по два-три раза в неделю. Это постоянный процесс, в том числе и по освобождению политзаключенных.
Американцы ведут этот трек дипломатическим путем. Это результат того, что об этом их просит и Офис Тихановской, и другие политические структуры демсил, и правозащитники. Это общая заслуга. И американцы ангажируются, тратят свое время. Мы с ними координируемся, насколько это возможно. Но не все знаем. Конечно, они не будут согласовывать с нами даты визита Келлога или детали разговоров. Но в целом мы в курсе, что происходит, и синхронизируем наши позиции. Переговоры ведут они, в том числе чтобы поддержать нас. А наш интерес — освободить людей.
— На какое количество освобожденных вы рассчитывали?
— На 10−20 человек. Но не было никакой конкретики и деталей. Списки менялись в самый последний момент. То, кого именно выпустят, зависит от решения Минска, которое принимается в последнюю минуту.
Мы, конечно, готовились к тому, что освобождение будет. Обсуждали это и настаивали, чтобы это были знаковые имена, журналисты. Но получилось как получилось. Это значит, что нужно продолжать бороться дальше.
— А когда вы узнали, что Тихановский в списке?
— Это казалось настолько нереалистичным, что, в принципе, до вчерашнего дня (ну, может, позавчерашнего) вопрос освобождения Тихановского даже не обсуждался. Но в итоге те люди, освобождения которых мы ждали, так и не были выпущены. Например, я ждал, что освободят Игоря Лосика, я даже пришел встречать всех в футболке с его портретом.
— Кого вы еще предлагали освободить?
— Мы всегда предлагаем освободить всех политических заключенных. Но решает режим, к сожалению. В этот раз освобождали в основном тех, кто связан с другими странами: либо имеет двойное гражданство, либо работал с зарубежными медиа. Мы всегда рассчитываем на большее, а получается всегда меньше. Режим переписывает правила в последний момент.
— Вы сказали, что узнали о планируемом освобождении Сергея Тихановского вчера-позавчера. Какой была реакция Светланы?
— Я бы не сказал, что мы «знали». Мы начали обсуждать это как возможный сценарий. Потому что стали появляться определенные сигналы. В это, конечно, не верилось. Светлана очень переживала, это было очень волнительно для нее.
А сегодня, когда Сергей позвонил с границы… Не знаю, можно ли об этом говорить. Светлана не могла поверить и расплакалась… Это был очень щемящий момент. А потом, через пару часов, они уже встретились в Вильнюсе.
— Какие были первые эмоции и мысли во время встречи?— Первое, о чем я подумал: «Такое ощущение, что Сергей потерял половину своего веса». Но это тот же самый Сергей. Сам он отметил, что разучился говорить за пять лет изоляции, так как провел их в одиночной камере. Но потом стал шутить и сказал американцам: «You, Americans, made my day!» («Вы, американцы, сделали мой день», — Прим. ред.). Он с теми же юмором и позитивом, которые так вдохновляли людей. Это та сила, которая важна и нужна. И важно, что он на свободе.
— Как вы видите дальнейшее развитие Офиса Тихановской? Сергей интегрируется в вашу работу?
— Завтра (речь о 22 июня. — Прим. ред.) будет пресс-конференция, на которой Сергей и Светлана сами об этом расскажут. Но я думаю, что если он захочет присоединиться к работе Офиса и политических структур, то для него открыты все двери. И в Офис, и в Кабинет, и в Координационный совет — везде, где он будет готов работать. Сергей вдохновляет многих людей. У него есть сильные энергия и харизма.
Сейчас ему нужно прийти в себя, войти в распорядок дня, понять, что происходит в мире. Но я очень надеюсь, что он продолжит и общественную, и медийную работу. Мы все помним, что он был ютубером, а нам очень не хватает таких сильных национальных ютуберов, каким был Тихановский. Так что, я думаю, он будет делать все то же, что и делал раньше.
— Кроме освобождения политзаключенных, вам известно о каких-то других политических итогах визита Келлога и его встречи с Лукашенко?
— Мы сегодня не виделись непосредственно с Келлогом. Но встречались с Кристофером Смитом (заместитель помощника госсекретаря США. — Прим. ред.) и другими членами делегации, которые были в Минске. Нам известно только про часть, касающуюся политзаключенных. О других итогах встречи с Лукашенко нам неизвестно. Не знаю также, обсуждалось ли что-то по Украине. Но политзаключенные были в фокусе, и это самое важное. Отдельно хочу сказать, что мы очень благодарны американцам, в том числе Дональду Трампу, Госдепартаменту, сенаторам и конгрессменам.
