Экономика Беларуси во многом смогла адаптироваться к работе в условиях санкций, но потери все равно оказались ощутимыми. Вместе с тем то, как Беларусь приспособилась к новым реалиям, создает новые риски. Об этом говорится в новом выпуске «Экспертного взгляда» BEROC.
Влияние санкций — почти 12% недополученного выпуска
Старший научный сотрудник BEROC Дмитрий Крук оценил эффективность и влияние санкций по трем потенциальным последствиям, которые могли ожидаться изначально. Первое — это экономическое влияние. В этом плане «введенные санкции видятся весьма эффективными», так как оказывают существенное воздействие. В 2022 году аналитик оценивает их влияние в 12% от уровня ВВП 2021 года. В 2023 году, несмотря на то, что экономика во многом смогла адаптироваться, удар все равно составил около 6% выпуска.
Эксперт обратил внимание, что экономика смогла в значительной степени «переварить» влияние санкций. Тем не менее если посмотреть, какой результат она могла бы иметь в прошлом и позапрошлом годах без влияния санкций, то их удар оказывается более болезненным: 7,2% в 2022 году и 4,6% в 2023-м. Это второе последствие, по которому можно оценивать эффект санкций. Накопленным итогом получается почти 12% недополученного совокупного выпуска. И это при расчете, что в это время (2022−2023 годы) экономика росла бы всего на 1% в год.
В то же время если говорить о воздействии санкций на политическое поведение режима (третье последствие), то нет оснований ожидать, что экономические потери сразу же трансформируются в изменения. В этом случае «важно оценивать результат как долгосрочную, марафонскую историю, а не как спринт». «То, что сегодня нет этого политического эффекта, не означает, что он не может появиться завтра (как и нет гарантий, что появится вовсе)», — подчеркивает Дмитрий Крук.
Что смягчило удар от санкций?
То, что экономика смогла в какой-то степени адаптироваться к ограничениям и переварить их, помогло смягчить удар от их введения. Но эксперт подчеркивает: во-первых, адаптация эта непрочная и неустойчивая, поэтому нет уверенности, что и в будущем она точно так же будет позволять компенсировать негативные эффекты санкций. Во-вторых, у всего этого есть серьезные побочные эффекты.
Во многом поддержкой послужили помощь со стороны правительства предприятий госсектора через «механизмы защиты экспорта» и переориентация большой доли внешней торговли на российский рынок и поставки через территорию РФ в другие страны. Сказалось также умение частного сектора приспосабливаться к разным обстоятельствам. Сейчас у частных компаний есть несколько запасных вариантов работы на случай сложностей по логистическим маршрутам.
Помогли также выгоды, которые Минск получает от Москвы. В первую очередь это энергетические (нефтяные и газовые) субсидии, «которые вернулись на исторические максимумы». А именно — сохранение низкой цены на газ, а также возможность получать более дешевую нефть, а продавать произведенные из нее нефтепродукты по более высоким мировым ценам. Сюда же можно отнести прочие поступления от России — финансирование проектов по импортозамещению и реструктуризацию долга.
В этом списке аналитик перечисляет прямой обход санкций, но оценивает его роль как незначительную: то есть серые схемы могут затрагивать максимум 5−7% от всего подсанкционного экспорта.
Что касается побочных эффектов выбранного для адаптации пути, то здесь Дмитрий Крук обращает внимание на «полную привязку к России». В вопросах внешней торговли речь идет о тотальной зависимости. «До 70% экспорта идет непосредственно на российский рынок и еще около 20% — через территорию этой страны. Значит, она имеет ниточки для контроля до 90% беларусского экспорта. Так как, по сути, мы замкнулись на один рынок, все возможные проблемы российской экономики автоматически становятся и беларусскими проблемами», — пишет экономист.
Также выросла зависимость от российских финансов: около 20% доходов республиканского бюджета связаны с Россией. Таким образом, отмечает эксперт, платой за поддержку стала «передача РФ части экономической переговорной силы и политического воздействия».
Все может измениться
По оценке экономиста, высокая степень зависимости беларусских экспортеров от РФ ставит их в уязвимое положение. Сам же экспорт становится чувствительным к политическому и экономическому воздействию со стороны России: она может либо заблокировать часть потоков, либо сделать поставки для Беларуси более дорогими, повысив тарифы. Отказаться работать по новым правилам беларусские фирмы не смогут, потому что у них не осталось альтернативы.
К тому же нет гарантии, что страны Запада не усилят санкционное давление на Минск. В этом случае достигнутая хрупкая позиция пошатнется, а влияние новых ограничений будет чувствительным для беларусской экономики.
Читайте также
