На этой неделе государственный телеканал ОНТ начал показ пропагандистского сериала с участием политзаключенных журналистов «Радыё Свабода». В эфир уже вышли сюжеты с Андреем Кузнечиком и Игорем Лосиком, на очереди — еще два человека. Источник «Зеркала», находившийся в заключении в СИЗО КГБ, отметил, что съемки могли проходить именно там. Спросили у юриста, зачем политзаключенных перевезли в Минск. Только лишь для удобства съемочной группы?
«Ответ знают только власти»
Бывший адвокат и правозащитник «Вясны» Павел Сапелко говорит, что очевидных законных оснований для того, чтобы перевести Андрея Кузнечика, Игоря Лосика, Игоря Карнея и Юрия Зенковича из колонии в СИЗО КГБ, нет.
— По закону осужденные должны находиться в колонии или в тюрьме. В СИЗО их переводят тогда, когда с ними производятся следственные действия, они ожидают суда или находятся в процессе рассмотрения дела, — объясняет правозащитник. — Мы не понимаем, почему сейчас их всех вместе (или не вместе) держат в следственном изоляторе КГБ. Ответ знают только власти. Нормально и ответственно комментировать это практически невозможно.
Павел Сапелко утверждает, что правозащитникам неизвестно о новом уголовном деле, которое бы объединяло всех участников пропагандистского сериала. Возможно, были другие причины такого внимания со стороны госТВ к этим политзаключенным? Трое из них — экс-сотрудники медиа, которое финансируется правительством США. А у Юрия Зенковича есть гражданство США. Однако правозащитник утверждает, что ни он, ни его коллеги не получали сигналов, по которым можно было бы понять, из-за чего пропагандисты заинтересовались этими политзаключенными.
Юрист призывает не воспринимать серьезно все, что было сказано узниками пропаганде.
— Эти люди полностью зависимы, они понимают, что ни правозащитники, ни журналисты, ни демократические политики сейчас не выведут их из колоний. Они вынуждены играть в эти навязанные игры, — объясняет Сапелко.
Собеседник также подчеркивает, что появление политзаключенных в пропагандистских медиа с точки зрения беларусского и международного права считается жестоким обращением, близким к пыткам. Даже если сами герои видео дали на это формальное согласие.
— Когда мы понимаем, что ценой отказа может стать ухудшение условий содержания до неимоверно жестоких или произвольное продление срока лишения свободы, то, безусловно, мы рассматриваем это как форму запрещенного обращения, — говорит Павел Сапелко. — Все это мы расцениваем как доказательство грубейшего нарушения прав этих людей со стороны государства. А если говорить в широком контексте, то это преступление против человечности.
Пропаганда использует политзаключенных в своих целях
«Интервью» с политзаключенными — банальное использование людей для пропаганды. Как показывает практика, после них узники не всегда выходят на свободу: на них заводят и новые уголовные дела, часто за «неповиновение администрации», и добавляют годы колонии, иногда — не один раз.
Так было с Полиной Шарендо-Панасюк. Брестскую активистку, мать двоих детей, задержали в январе 2021 года и через полгода приговорили к двум годам лишения свободы за «оскорбление Лукашенко», «оскорбление представителя власти», «насилие в отношении милиционера».
Женщина вышла бы на волю еще в 2022 году, но в колонии ее стали постоянно отправлять в штрафной изолятор, обвиняя в нарушении режима. А уже в феврале 2022-го возбудили уголовное дело за «злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения». Ее признали виновной и назначили еще год лишения свободы. А потом вновь завели дело. И вновь добавили год колонии.
Весной 2024-го пропагандисты показали «интервью» с Полиной Шарендо-Панасюк после того, как Комитет ООН попросил Беларусь срочно принять временные меры для ее защиты. В нем она говорила, что якобы сама решила дать интервью госСМИ.
На свободу Полина Шарендо-Панасюк должна была выйти 21 мая 2024-го, но не вышла: ей предъявили новое обвинение в неповиновении администрации колонии (ст. 411 УК Беларуси) — уже в третий раз.
