В ночь с 9 на 10 июля 2025 года, когда Киев сотрясался от взрывов, по его улицам мчалась скорая. За рулем медицинского автомобиля был директор Института сердца, известный украинский кардиохирург Борис Тодуров. Он вместе со своими помощниками вез живое сердце, от которого зависела жизнь 12-летней девочки, рассказала «Новая газета Европа».
Сюжет — как из блокбастера. На обочине горят машины, на них упали обломки сбитого дрона, слышно дребезжание "Шахеда", который пикирует на сверхнизкой высоте, а хирург ровным голосом твердит, как мантру: «Везем сердце, везем сердце…»
В ту ночь на украинскую столицу шла массированная атака с воздуха, баллистикой и ударными дронами. Их запустили рекордное количество. Погибли люди, в том числе молодая полицейская — сотрудница метрополитена. На улицах вспыхнули пожары, было несколько прилетов в многоэтажки.
Короткое видео опасной поездки опубликовал Институт сердца. Спустя некоторое время в блоге издания «Цензор» журналистка Виолетта Киртока, много пишущая на медицинские темы, рассказала об уникальной истории более подробно. Тодуров спешил спасти 12-летнюю девочку, а делиться с медиа не особо торопился. Вот прямая речь кардиохирурга.
— Мы много лет дружим с детской больницей «Охматдет». Но еще никогда не возникало ситуации, когда родители погибшего ребенка давали бы разрешение на забор органов для пересадок. 8 июля это случилось впервые именно в этой клинике. Несколькими днями раньше в больницу привезли четырехлетнюю девочку, с ней произошел несчастный случай: получила тяжелую травму головы. К сожалению, спасти малышку не удалось. Ее мама — медработник. Она знакома со мной. И когда ее известили о смерти мозга, она согласилась, чтобы у ее ребенка взяли органы для пересадок: почки, печень, но чтобы сердце взял именно я. Потому наша команда поздно вечером 8 июля отправилась в детскую больницу, — сказал Тодуров.
И продолжил:
— Во время изъятия сердца мы слышали взрывы, понимали, что происходит вокруг. Но разве мы имели выбор? Разве мы могли ждать? Сердца ожидала девочка, которой мы утром 8 июля уже сделали одну операцию отчаяния: вшили механическое сердце, поскольку со своим собственным она больше жить не могла бы. Впервые мы в Институте установили такое устройство ребенку. Кстати, покупали его для Жени, нашего шестилетнего пациента. Но в канун Пасхи для него появилось донорское сердце: скончалась при родах женщина. Она была достаточно миниатюрная, потому мы решились на пересадку ребенку, хотя такое возможно крайне редко. Детям, как правило, пересаживают сердца, взятые у детей. Но у Жени не оставалось времени, его надо было спасать. Месяц после операции мальчик находился в коме, — продолжил Борис Тодуров. — А его родители — в эмоциональной коме. Женя победил. Начал открывать глаза, самостоятельно дышать, разговаривать. Сейчас он уже месяц в обычной палате, хотя постоперационная нейропатия еще чувствуется. Так что механическое сердце оставалось неиспользованным. И пригодилось только сейчас…
Тодуров заметил, что с механическим сердцем долго жить нельзя, оно лишь дает возможность дождаться донорского органа.
— И так случилось, что после сверхсложной операции, сделанной нами в институте, мне позвонили коллеги из «Охматдета» и сообщили о возможности для пересадки. Группа крови погибшей малышки совпадала с группой крови нашей тяжелой пациентки. Она была приоритетной в листе ожидания. Почки и печень пересадили пациентам, ожидавшим такие трансплантации в самом «Охматдете». И врачи, и родители детей, что проходят там лечение, вспоминают ночь с 9 на 10 июля как одну из самых жутких. «Шахеды» кружили над детской больницей, взрывы звучали совсем рядом, — заключил хирург.
За два военных года — при воздушных тревогах во время операций, не имея возможности доставлять донорские органы вертолетами — в Украине сделали 14 успешных пересадок сердца детям. С начала большой войны (данные украинского Министерства охраны здоровья) Россия повредила или разрушила в стране 2354 объекта в составе 769 медицинских учреждений: больницы, амбулатории, роддома, поликлиники.
