Учительница английского Елена давно мечтает работать в ИТ. Наконец удалось устроиться в Andersen: после недельного онбординга взяли в штат и много хвалили — а уже вечером «предложили уйти». Девушка думает, что все из-за инвалидности, о которой стало известно в день оформления. А компания утверждает, что ушла сама. Издание devby.io разбирается, может ли инвалидность стать камнем преткновения при поиске работы в ИТ.
«Хочу челленджа»
Елена (она попросила не указывать фамилию) закончила БГПУ по специальности «Практическая психология и иностранный язык». Она преподает английский больше 16 лет, работала в школе и университете, сейчас трудится в онлайн-школе Skyeng. Но около пяти лет назад она поняла, что хочет чего-то нового. И стала искать работу в ИТ.
В основном рассматривала должности менеджеров и специалистов по продажам. Отправила около 20 резюме, но ничего не складывалось. Этой осенью подалась на позицию Soft Skills Trainer в Andersen. Прошла собеседования, и ее пригласили в компанию.
«Сразу скажу, что меня немного разочаровала зарплата — предложили 1700 рублей до вычета налогов. После испытательного срока и если я выполню KPI, обещали 2650 рублей. У меня одна аренда квартиры стоит 1400 рублей», — говорит Елена.
Но она согласилась на условия, потому что были социальные гарантии: оплачиваемый отпуск, больничные, стабильный график. В Skyeng учителя работают как самозанятые, поэтому, если заболеют, денег не получат.
Также у девушки 3-я рабочая группа инвалидности с детства — у нее эндокринное заболевание. По ее словам, раньше это не мешало при трудоустройстве.
Положительный фидбек от руководства
Ее позиция в Andersen называлась Soft Skills Trainer. Она должна была проводить тренировочные интервью на английском с кандидатами на различные проекты. Технические знания для этой должности не нужны: достаточно разговаривать по английски от В2 и уметь общаться с людьми.
В Andersen попросили пройти онбординг еще до официального оформления — им срочно был нужен сотрудник. В течение недели она проходила курсы на платформе Moodle, коллеги рассказывали нюансы работы. Ей прислали несколько видеоинтервью, чтобы она поняла, как проходит оценка софт-скиллов.
«29 октября я провела два пробных интервью. Пришел положительный фидбек от руководства. Ничего не предвещало беды, когда на следующий день я пришла оформляться в офис».
30 октября она пришла оформляться на работу в офис. Там девушка предоставила свидетельство об инвалидности 3-ей группы. Также у нее попросили индивидуальную программу реабилитации — стандартные документы, которые работодатель обязан запросить у человека с инвалидностью.
Елена отмечает, что согласно программе реабилитации, ей положен 7-часовой рабочий день (с пониженной оплатой), дополнительный отпуск и право не проходить испытательный срок.
«Когда я показала удостоверение, сотрудники отдела кадров два часа решали, что делать. Я просто ждала в офисе. Не знаю, о чем они говорили. Когда я подходила, они сразу замолкали», — утверждает девушка.
В тот день она еще провела рабочие созвоны. А поздно вечером ей позвонили из Andersen. На этом созвоне, по ее словам, компетенции поставили под сомнение. Например, утверждали, что Елена недостаточно владеет английским языком.
«Также мне сказали, что лучше я уйду сама, прежде чем мне „покажут зубы“», — говорит Елена.
Версия Andersen
Елена говорит, что 31 октября провела утренние рабочие созвоны, а затем встретилась с потенциальными руководителями. На встрече она объявила, что хочет уйти. В разговоре с devby она подчеркивает, что ее подтолкнули к этому решению, но доказательства не смогла предоставить — не записывала свой разговор с сотрудниками Andersen.
Журналисты обратились за комментарием в Andersen. Представитель компании рассказал, что Елена решила уволиться сама. Также он заявил, что у них есть письменное подтверждение того, что она покинула компанию по собственной инициативе.
Однако предъявить его не могут, как и прокомментировать слова Елены про склонение к увольнению, так как «это может нарушить закон о персональных данных».
«В компании работают инвалиды, им обеспечены условия труда в соответствии с их программами реабилитации. И, конечно же, мы не отказываем в трудоустройстве таким кандидатам», — заявляет представитель компании.
Что говорит закон о найме людей с инвалидностью
Журналисты обратились за разъяснением к руководителю Офиса по правам людей с инвалидностью Сергею Дроздовскому.
«Мне сложно давать точную оценку ситуации без всех документов. Но есть общий принцип: если человек считает, что его увольняют несправедливо, не стоит писать заявление по собственному желанию», — отмечает он.
Сергей Дроздовский говорит, что людям с инвалидностью сложнее найти работу. Но прожить на пенсию по инвалидности невозможно — в сентябре 2025 года выплаты для 3-ей группы составила всего 356 рублей. Поэтому они ищут работу, но найти ее сложно. Получается замкнутый круг.
Есть стереотип, будто люди с инвалидностью чаще бывают на больничных или не справляются с нагрузкой. В небольших городах ситуация заметно хуже: там работу сложно найти даже здоровым людям, а для кандидатов с инвалидностью шансы ещё ниже. Особенно тяжело людям с полной потерей зрения или слуха. Они обычно работают на предприятиях общества глухих и инвалидов по зрению, такая практика осталась ещё с Советского союза.
Проблемы возникают во многом потому, что работодатели пугаются норм законодательства: им кажется, что льгот и требований слишком много, а что они означают на практике, знают единицы.
Но в Беларуси налоговые льготы для компаний начинаются, когда в штате работает не менее 30% сотрудников с инвалидностью. Если таких людей мало, то государство может профинансировать рабочее место.
«Это характерно не только для Беларуси: например, в Германии нельзя уволить сотрудника с инвалидностью. Поэтому многие работодатели предпочитают просто не брать их на работу», — говорит Сергей.
Читайте также на devby.io:
Чисто, спокойно, ничего не происходит. Жительница Горок о зарплатах, стереотипах и будущем города
«Писать код голосом — очень сложно». История парализованного айтишника, который открыл онлайн-школу
Розовые очки давно разбились. У меня ребенок с ДЦП, но я смогла найти дело по душе и войти в ИТ